Сила знаний и цена невежества: почему образование определяет будущее страны

С приближением летних каникул школьные коридоры постепенно пустеют. Ученики получают табели, дипломы, классы закрываются на каникулы. За этими привычными ритуалами скрывается более глубокий вопрос: что на самом деле даёт образование молодым людям и благосостоянию страны?

Бьорн Сунс, журналист бельгийской общественной телерадиокомпании VRT NWS и автор подкаста о геополитике, обращает внимание на ценность школьного образования.

Образование издавна остаётся основой общества, которое стремится к обновлению. Школа не только передаёт знания от поколения к поколению, но и формирует ценности, критическое мышление и социальные навыки. Эти качества помогают гражданам не потеряться в сложном мире.

Однако сегодня система образования испытывает серьёзное давление. Не хватает учителей, растёт неравенство между учениками, в классы приходит искусственный интеллект. Постоянно идут споры о том, чему именно должны учиться школьники.

Как Южная Корея построила экономику на образовании

В 1953 году Южную Корею сложно было назвать страной. Повсюду были руины и пепел. Страна только вышла из самой разрушительной трёхлетней войны в своей истории. Территория была разбомблена с севера до юга. Более половины населения не умело читать и писать. ВВП на душу населения был ниже, чем в Гане или Сомали.

Сегодня Южная Корея — двенадцатая экономика мира. Это демократия со свободной прессой и работающим правовым государством. Её университеты входят в верхние строчки мировых рейтингов.

Что произошло? Многие ответят: технологии, экспорт и американская помощь. Всё это правда, но началось всё с чего-то более скромного и одновременно более важного — с образования.

Страна производит таких мировых игроков, как Samsung, Hyundai, Kia и LG. Она доминирует в части технологического сектора и экспортирует культуру на все континенты. Эта экономическая метаморфоза не случилась сама собой. Она была построена в классных комнатах.

Южнокорейские родители, политики и предприниматели поняли нечто фундаментальное: природные ресурсы конечны, человеческие знания — нет. Поэтому образование стало национальной идеей.

Целые поколения детей усвоили, что учёба — не обязательная повинность, а путь к личному и коллективному прогрессу. Университеты расширялись, учителя получали уважение. Образование рассматривалось как стратегическая инвестиция в будущее.

Результат очень заметен в самом обществе. Высокообразованное население привлекает инвестиции, создаёт инновации и укрепляет демократическую устойчивость страны. Экономический рост в конечном счёте начинается не на фабрике, а за школьной партой.

Америка сделала то же самое после Второй мировой войны. Она очень умно отправила сотни тысяч вернувшихся солдат в университеты почти бесплатно по программе GI Bill. Это привело к тридцати славным годам США между 1946 и 1975 годами и расцвету американского среднего класса.

Диктатор, который построил школы

Архитектором и создателем удивительной южнокорейской образовательной революции был Пак Чонхи (1917–1979). Он не был демократом. Он совершил государственный переворот в 1961 году.

Пак был диктатором и безжалостно подавлял критиков. Но он также стал основателем современной Южной Кореи. Страна совершила гигантскую экономическую трансформацию — «чудо на реке Ханган». Даже критики признают, что Южная Корея поняла одно: народ, который не умеет читать, не может построить или развить нацию.

В 1960-х и 1970-х годах режим вложил беспрецедентные средства в начальное и среднее образование. Южная Корея часто занимает первое место, когда сравнивают уровень образования по всему миру.

Лидер Южной Кореи Пак делал это не ради родителей или учеников. Это была государственная стратегия. Вопрос выживания. К 1970 году уровень грамотности в Южной Корее поднялся выше 90 процентов.

Поколение спустя эти инвестиции дали инженеров, врачей, юристов и предпринимателей. Появился средний класс, который в итоге вытеснил ту же диктатуру с улиц и добился демократии.

Образование дало народу инструменты для организации собственного освобождения. Оно помогло Южной Корее освободиться от диктатуры, пишет Амин Маалуф в книге «Лабиринт заблудших» (2024).

Образование как политическая сила

Это большой парадокс, который политики слишком часто забывают: образование — не только экономическая переменная, это политическая сила. Информированный гражданин — более устойчивый гражданин. Он опаснее для тех, кто хочет им манипулировать или угнетать его. Возможно, не случайно Трамп в США ведёт войну против государственных школ и университетов, называя их левыми фабриками индоктринации.

Когда люди вооружены знаниями, они чувствуют себя менее тревожно. Поэтому стремление к знаниям должно нас очень радовать.

Когда люди знают, как устроен мир, когда они понимают, как работают властные структуры, когда они могут взвесить аргумент и распознать ложь, тогда популизм становится труднее, демагогия уязвимее, а авторитаризм менее очевидным.

Посмотрите на карту мира. Страны, где демократия укоренилась глубже всего, редко бывают самыми богатыми или географически самыми благоприятными. Но часто это страны, где образование уже много поколений воспринимают очень серьёзно.

Скандинавия, Канада и даже Ботсвана в Африке, которую слишком часто — не всегда справедливо — называют в одном ряду с неудачами. Образование не случайно совпадает со стабильностью. Оно даже является её причиной.

История и география — не роскошь

Мы слишком мало инвестируем в знания, а то, что инвестируем, направляем неправильно. Образование — это больше, чем счёт и программирование. Например, очень тревожно, как история и география в наших учебных программах отодвигаются на край.

Как будто это предметы роскоши, ностальгические дополнения к «настоящим» знаниям математики и естественных наук. Ничто не может быть дальше от истины, и с этим действительно нужно прекратить. Именно в этих предметах умение рассказывать остаётся таким важным — то, что ноутбук в классе или перед классом никогда не сможет заменить.

История — это по сути память общества. Без памяти нет идентичности. Без идентичности нет сообщества. Народ, который не знает своего прошлого и прошлого других, подобен человеку с потерей памяти: он уязвим для тех, кто хочет навязать ему новую или ложную историю. Если ты ничего не помнишь, ты ничему не учишься, говорил американский писатель и эссеист Гор Видал.

Рост фальсификации истории как политического оружия — в России, в Венгрии, в Турции, даже в США — не случаен. Диктаторы интуитивно понимают то, что демократии, кажется, забывают: кто контролирует прошлое, контролирует настоящее.

Обществу нужны не только хорошо обученные работники, но и хорошие граждане. Поэтому такие предметы, как история и география, заслуживают центрального места. Не из ностальгии, а по необходимости. Кто не знает истории, не понимает сегодняшний мир.

Популизм, войны, миграция, демократические институты — все они коренятся в исторических процессах. Без исторического понимания любая общественная дискуссия становится поверхностной и уязвимой для упрощённых лозунгов.

То же самое касается географии. Во времена изменения климата, геополитических напряжений и глобальных торговых потоков знание мира — не роскошь. Образование выполняет свою задачу, как и хорошая журналистика, которая копает глубже.

Кто не понимает, откуда берутся ресурсы, почему возникают конфликты или как функционируют экосистемы, упускает важный багаж для понимания вызовов XXI века.

Относительно узкий Ормузский пролив весной 2026 года даже стал определяющим для миллиардов жизней. Геополитика — не абстракция для академических экспертов. Геополитика — это реальность нашей жизни.

Учиться больше, запоминать лучше

Образование должно готовить молодых людей не только к первой работе, но и к их роли как граждан, избирателей и жителей мира. В этом плане я сам очень старомоден: ученики должны проводить в школе больше часов в день, больше учиться. И пытаться запоминать то, что они изучают. Удерживать это. И эти усилия иногда могут немного болеть. Без пота нет славы.

Мы должны не только учиться, где найти знания, но и хранить эти знания в голове. Для многих детей хорошие или вдохновляющие учителя в классе — это как отличные гиды в дальних путешествиях, которые они иначе не могут совершить.

Мои родители очень редко путешествовали с семьёй, они оставались дома летом. Но благодаря урокам географии и прекрасному атласу мира я всё равно мог путешествовать. Я узнал об американских Скалистых горах, зерновых полях Украины или о путешествии вдоль Дуная или Рейна. Учиться обычно очень приятно. Утолять своё любопытство.

Вся эта тяжёлая работа и изучение мира затем вознаграждается самым прекрасным венком: стоять крепче в жизни, с большими возможностями.

Инвестиция в будущее

Я возвращаюсь к Южной Корее. К стране, которая буквально восстала из пепла. Не благодаря удаче. Не благодаря ресурсам, потому что у Южной Кореи их почти нет. А благодаря людям, хорошо образованным людям. Благодаря правительству, которое понимало, что самая долгосрочная инвестиция также самая выгодная.

К сожалению, одержимость школьными достижениями в Южной Корее иногда заходит слишком далеко. Иногда она принимает такие чрезмерные формы, что приводит к депрессиям, болезненному соперничеству и даже самоубийствам.

Жажду знаний лучше преследовать, как и всё в жизни, с умеренностью. Другая крайность — иногда слишком большая и безответственная снисходительность к невежеству.

Я вырос во Фландрии с этой историей: что в нашей стране нет природных ресурсов, и поэтому мы должны полностью делать ставку на наше серое вещество, наши мозги. И поэтому должны продолжать учиться.

Тогда вопрос: почему фламандские ученики в последние годы опускаются всё ниже в рейтингах по математике, естественным наукам и чтению, хотя раньше этого не было? Почему мы потеряли эту роль?

Каждый евро, который мы экономим на образовании, мы платим вдвойне социальной изоляцией, политической нестабильностью, иногда даже потерянным поколением. Каждый учитель, которому мы недоплачиваем, каждый урок истории, который мы отменяем, каждый атлас, который мы не открываем — это небольшое разрушение фундамента, на котором всё держится.

Мало инвестиций приносят столько отдачи, как образование. Ни одно снижение налогов, ни одна промышленная политика, ни одно технологическое чудо-средство никогда не меняло общество так глубоко, как хорошее образование.

Фландрия располагает талантом, благосостоянием и сильными институтами, но ни одно общество не остаётся успешным на автопилоте. Страны, которые выиграют завтра, не обязательно те, у которых самые большие порты, самые низкие налоги или больше всего ресурсов. Это, вероятно, будут страны, которые сегодня серьёзно инвестируют в головы своих детей.

Для семей с детьми, живущих в Бельгии, качество местного образования напрямую влияет на будущее их детей. Понимание того, как работает система, какие предметы получают приоритет и какие вызовы стоят перед школами, помогает родителям принимать осознанные решения о школьном образовании.